Перейти к контенту
arriba-fitness.ru

arriba-fitness.ru

Медицинский портал

Как кормить бабушку после инсульта

Рубрика: ИнсультаАвтор:

Отучившись в школе патронажного ухода, Елена Сухачева поняла, что ее попытки ухаживать за пожилой тетей были для тети пыткой. И что помощь лежачим больным — это целая наука. Только вот в российских медучилищах и вузах ей посвящают всего несколько учебных часов

Тетя совсем слегла после гипертонического криза. Ее привезли из больницы, водрузили на кровать — и дом замер. Семь человек столпились на кухне, самые близкие родственники. Взрослые, состоявшиеся люди в полной растерянности смотрели друг на друга: что делать дальше? Работу не бросить. Готовы платить за уход за тетей, но кому? Обзвон знакомых ничего не дал. Елена решила, что пока сиделки нет, будет ухаживать за тетей сама. Раз уж та не хочет перебираться к ней в подмосковное Одинцово, переедет она. Но на словах все было проще, чем оказалось на деле.

Такая знакомая и родная тетя оказалась в прямом смысле слова неподъемной. Лена поняла, что совсем не знает, что делать. Как подойти, как повернуть, как, в конце концов, надеть памперс или подставить утку? Тетя стеснялась. Лена стеснялась. Обе плакали. От неправильно надетого памперса все вокруг было мокрым — и приходилось начинать заново. Потом за большие деньги нашли какую-то сиделку. Лена уехала домой. Тетя через несколько месяцев умерла. А мысль: «Как все-таки было правильно, можно ли было помочь?» — мучила Лену, оставалась незаживающей раной.


Уход за больными: смена памперса

Встреча с реальностью

«Я всю жизнь такая чиновница, «белый воротничок». Мне казалось, что у нас все прекрасно в стране: ни с инвалидами, ни с лежачими никаких проблем. Их же не видно и не слышно — значит, все хорошо. Много лет я вот так бегала между домом в респектабельном районе и работой в дорогом офисном центре. Думала периодически, что надо кому-то помочь. Но кому? Где ж ту бабушку найти, которую через дорогу надо перевести?» — смеется Елена сама над собой. Иллюзии рассеялись, когда ее сократили с теплой должности в госкорпорации «Росатом». Выходное пособие было хорошим, и Елена решила не торопиться с поиском новой работы, несколько месяцев отдохнуть. А чтобы время совсем впустую не ушло — найти тех, кому будет нужна ее помощь.

Почему-то в голове все время крутилась мысль, что самая нужная помощь — бытовая: полы помыть, в магазин сходить, еду приготовить. При одинцовском храме, в который Елена регулярно ходит уже много лет, есть небольшое сестричество — объединение прихожанок, которые помогают нуждающимся. И она тоже решила стать православным волонтером.

Елена Сухачева, учащаяся школы «Внимание и забота»Фото: Василий Колотилов для ТД

Батюшка благословил ее пойти в семью помочь искупать девочку с инвалидностью. Елена растерялась: одно дело мыть полы, другое — мыть какую-то незнакомую девочку, прикасаться к ней. Не могла себе даже представить, как это происходит. Но убедила себя, что христианин должен помогать ближнему. И раз батюшка велел купать — надо купать.

Похожие темы:
Инсульт по ишемическому типу это
Инсульт может случится просто так
От пустырника может быть инсульт

Пришла. Посмотрела на девочку, и сердце остановилось от шока. Видеть людей с такими тяжелыми органическими нарушениями ей раньше не приходилось. 25-летняя девочка весила 12 килограммов. Не сидела. Не говорила. Плохо держала голову. Елена помогла маме ее искупать. Но для себя решила, что больше — никогда. Потом собралась с силами и пошла снова. Из головы не выходила девочкина мама, которая одна стойко бьется за своего ребенка вопреки всем прогнозам врачей. Как ей тяжело раз в неделю искать помощника, чтобы искупать вроде бы такую невесомую, но тяжелую и негнущуюся дочку.

Второй раз было легче. Елена поняла, что справится

За три месяца своего «отдыха» она начала помогать еще нескольким лежачим людям, вместе с другими прихожанками из сестричества ходила в одну из одинцовских больниц. Увидела и ужаснулась, насколько остро стоит вопрос ухода за беспомощными лежачими людьми. Какая это глобальная боль и проблема. Сколько одиноких людей страдает и буквально гниет дома без помощи. А квалифицированный патронажной службы просто нет. Сиделок нет. Сестричество в больнице тоже оказывало в основном духовную поддержку.


Зондовое кормление больного
Читайте такжеВолшебные перемещения   Поднять, посадить, придержать, положить, перевернуть, поднять, посадить, попытаться накормить…  

Елена стала обсуждать с батюшкой и с руководством больницы создание волонтерской патронажной службы, которая могла бы оказывать помощь у постели больного. Такая патронажная служба, знала она, есть при московской православной службе помощи «Милосердие». Они помогают одиноким людям: за счет жертвователей оплачивают квалифицированных сиделок и патронажных сестер. В Одинцове ничего подобного не существовало.

«Нам учить некогда»

Главврач больницы остудил энтузиазм волонтеров: «И кто будет приходить к больным? Что за добровольцы — просто первые попавшиеся люди с улицы? Как мы вас подпустим к больным? Что вы умеете, что знаете? Вы понимаете, что неправильными действиями можно навредить? Не так покормить или не так повернуть — и человек умрет».

Занятия в школе «Внимание и забота»Фото: Василий Колотилов для ТД

Слова доктора вонзались кинжалом. Елена говорит, что сначала обижалась: ну как же, вот они готовы добровольно и бесплатно приходить горшки выносить, мыть, кормить, стирать — а их не пускают! А потом поняла, что доктор прав. Что был уже случай, когда бабушку неправильно поили, она поперхнулась, и это спровоцировало повторный инсульт. Что сначала волонтеров нужно обучить, а потом пускать в отделение. Вот только учить неофитов было некому. Штатный медперсонал перегружен и не заинтересован. Старшая медсестра, скривившись, процедила: «Нам учить некогда. А вы пребываете в фантазиях и не понимаете, с чем придется сталкиваться, ухаживая за реальными больными».

Но Елена-то с реальными бедами сталкивалась почти каждый день

В каждой квартире, куда приходила помогать, переодевать, мыть, ухаживать. Видела боль, отчаяние, загнанных родственников и обреченность в домах одиноких забытых стариков. «Однажды пришла к одинокой женщине, которая слегла после инсульта. За ней никто не ухаживал. Заходила покормить только бывшая невестка. Она лежала на низком неудобном раскладном диване и просто тихо страдала. У нее были такие страшные пролежни. Не представляю, почему в современном мире человека вынуждают так страдать. Почему в России считается, что пролежни — это что-то естественное? Что это просто часть процесса угасания? С этим ничего нельзя поделать, и лечить никто не будет», — возмущается Елена.


ПИТАНИЕ ПРИ ИНСУЛЬТЕ С НАРУШЕНИЕМ ГЛОТАНИЯ, ДИСФАГИИ, УХОД ЗА ТЯЖЕЛЫМ БОЛЬНЫМ В ДОМАШНИХ УСЛОВИЯХ

Оказаться прикованным к постели может каждый. Очень страшно, когда ты не можешь даже пойти в туалет, если вдруг захотелось. Когда весь мир сворачивается на твоей постели и ты полностью зависишь от других людей.

Елена Сухачева (справа) и тренер Светлана на занятиях в школе «Внимание и забота»Фото: Василий Колотилов для ТД

Близким лежачего больного тоже страшно. Уход за обездвиженным человеком — очень непростая задача и требует не только времени, но и специальных знаний. Как перемещать больного, чтобы не причинить боль и увечья, как купать, как кормить? Многие не знают про специальные матрасы, современные средства ухода, про профилактику пролежней. Что пролежни — это катастрофа, их быть не должно.

А пожилая женщина со страшными ранами только дико кричала: «Оставьте меня!», когда Лена с еще двумя добровольцами пытались ей помочь. Терапевт из поликлиники в госпитализации отказала и посоветовала мазать раны зеленкой.

Похожие темы:
Инсульт по ишемическому типу это
Инсульт по ишемическому типу это
Инсульт по ишемическому типу это

Учиться, чтобы помогать

«Год мы бились-бились и ни к чему не пришли. Учить нас некому, а без учебы не пускают», — вспоминает Елена. Она пошла штурмовать местный минздрав, соцзащиту, писала письма во все инстанции: большому густонаселенному Одинцовскому району, где сотни лежачих больных, очень нужна своя патронажная служба и обучение. Объясняла, что всего за пять-десять тренингов, которые смогут пройти родственники и добровольные помощники, они получат навык ухода за лежачим больным, который изменит жизнь всей страдающей семьи к лучшему. Ведь многие ухаживающие после нескольких лет заботы о лежачих близких сами становятся инвалидами: бессонные ночи, неправильное таскание, психологическое выгорание.

Чиновники оставались глухи — достучаться до них оказалось еще труднее, чем до медиков

Елена решила, что не сдастся. Раз никто не хочет помогать — будут всё делать сами. Должен же быть кто-то, кто сможет научить.


Как кормить восстанавливающегося после инсульта. ЧАСТЬ 1.

Школу патронажного ухода «Внимание и забота» Елена просто нагуглила, когда искала, кто же может научить. «Прочитала их полноценную программу обучения из шести модулей и поняла, что это именно то, что нужно. Максимум практики, современные методики, которые может освоить человек любого возраста и образования». Елена записалась и пошла учиться. Уже на первом занятии, где объясняют, как правильно перемещать лежачего человека, Лена поняла, какой пыткой для тети были все ее действия. Оказалось, что при грамотном подходе уход за лежачим больным не требует столько сил и времени.

«У нас в группе был мужчина, который уже пять лет ухаживает за своей мамой. Чувствовалось, как он ее любит и как все эти годы о ней заботился. Когда нам показывали, как правильно перестилать постель, как использовать противоскользящие простыни, у него буквально слезы на глазах были. Потому что он понял, что до тренинга делал все не так. Пять лет мучился, а всего за три часа понял, как облегчить себе и маме жизнь. И я подумала: сколько здоровья, сил, радости жизни можно было бы сохранить и больным, и родственникам, и сиделкам, пройдя это обучение!»

Елена Сухачева, учащаяся школы «Внимание и забота». Школа занимается обучением родственников и сиделок уходу за лежачими больнымиФото: Василий Колотилов для ТД
Читайте также«В череде лютых битв»   Здесь учат не только физическому и психологическому уходу за лежачими больными. Есть и совершенно особенный семинар — о жизни рядом со смертью  

Школу патронажного ухода «Внимание и забота» создали, объединившись, фонд помощи взрослым «Живой» и фонд помощи людям с БАС (боковой амиотрофический склероз) «Живи сейчас». Подопечные этих фондов в большинстве своем — это лежачие больные. Их родственники регулярно обращались в фонды с просьбой помочь найти хорошую сиделку, и стало ясно: на рынке квалифицированных сиделок просто нет. Даже медсестры часто не владеют всеми тонкостями помощи лежачим пациентам.

Несколько лет ушло на поиск российских специалистов, которые работают по западным методикам. Привлекали иностранных профессионалов, собирали информацию о современных способах перемещения, гигиены, кормления больных и методах психологической поддержки и предотвращения выгорания ухаживающих. Провели несколько занятий для родственников и поняли: надо расширяться.

За первый год работы Школа патронажного ухода планирует провести 60 семинаров и тренингов и обучить около 1000 человек.


Как восстановиться после инсульта?

Все занятия для родственников, сиделок и волонтеров совершенно бесплатны

Фонд «Нужна помощь» собирает деньги на запуск Школы патронажного ухода: получение лицензии, подготовку образовательной программы и необходимых методических материалов. А также на съемку серии видеороликов об уходе за лежачими больными. Давайте поддержим этот важный проект. Любая сумма — 100, 200 рублей, любое ежемесячное пожертвование — помогут обучить людей оказывать квалифицированную помощь и продлят жизнь нескольким тысячам лежачих больных.

Сделать пожертвование

Использованные источники: https://takiedela.ru/2018/06/prekratit-pytku/

Сиделка для больного после инсульта

Похожие темы:
Инсульт по ишемическому типу это
Инсульт по ишемическому типу это
Больной при инсульте много спит

Уход за человеком, перенесшим инсульт — тяжелый труд. Этим заболеванием, как правило, страдают пожилые люди, но в последние годы врачи ставят такой диагноз и пациентам в молодом возрасте. Инсульт вызывают частичную или полную двигательную дисфункцию, нарушения зрения, слуха, осязания, обоняния. Нередко человек испытывает сложности с координацией действий, страдает нарушениями речи. Чтобы вернуться к полноценной жизни, необходимо правильное восстановление, огромную роль в которой играет квалифицированная помощь сиделки для больного после инсульта.

Специалист располагает необходимыми навыками и знаниями для комплексной полноценной реабилитации, окажет помощь и психологическую поддержку в нужный момент.

Как правильно выбрать сиделку для больного после инсульта?


КОРМЛЕНИЕ ЛЕЖАЧЕГО БОЛЬНОГО С НАРУШЕНИЕМ ГЛОТАНИЯ, ПИТАНИЕ ПРИ АНЕМИИ, ПРИ ЗАПОРАХ ЧАСТЬ 2

К сожалению, процесс возвращения к здоровой и полноценной жизни идет далеко не всегда быстро. Поэтому родственникам и близким необходимо создать доброжелательную психологическую обстановку, запастись терпением. Необходимо четко выполнять рекомендации врача, принимать лекарства, проводить массаж на дому. И если вы не в силах оказать пациенту должное внимание, доверьте это профессионалам.

Чтобы восстановление прошло как можно скорее и успешнее, тщательно подойдите к выбору помощника. Обратите внимание на следующие нюансы:

  • наличие медицинского образования. Правильно оцените состояние вашего близкого, ознакомьтесь с рекомендациями медиков. Если для реабилитации требуются капельницы, инъекции, массаж, то желательно нанять сиделку для больного после инсульта с медицинским образованием;
  • рекомендации. Отзывы с предыдущего места работы позволяют сделать заключение о личности, квалификации персонала;
  • наличие регистрации в Москве и медицинской книжки;
  • график работы. Оцените реальное время, которое вы сможете уделять тяжелобольному. В зависимости от этого наймите сиделку в больницу, на день, с проживанием, на выходные или на несколько часов.

Что входит в обязанности персонала?

Сиделка для больного после инсульта занимается адаптацией пациента к домашним условиям, выполнять различные реабилитационные мероприятия. В частности, персонал осуществляет:

  • инъекции, капельницы;
  • помощь в выполнении лечебно-профилактических упражнений;
  • проведение массажа;
  • присмотр за состоянием человека;
  • информирование родственников;
  • создание благоприятной психологической обстановки;
  • кормление подопечного;
  • поддержание санитарных условий в помещении;
  • помощь в быту (по договоренности): приготовление пищи, уборка;
  • сопровождение при прогулках на свежем воздухе.

Услуги патронажной службы «Юниверсал»

Если вам требуется сиделка для больного после инсульта, станьте нашим клиентом. Наши квалифицированные сотрудники помогут вернуться к полноценной жизни и скрасить будни как молодого человека, так и престарелых людей.

В нашей актуальной базе находятся более 5000 сотрудников. Каждый из них имеет опыт работы, рекомендации, санитарную книжку и регистрацию в Москве.


Как питаться после инсульта

На основании ваших пожеланий мы подберем вам три кандидатуры. С каждой из них вы сможете встретиться и сделать выбор, основываясь на личных предпочтениях.

Тип сиделкиСтоимость за часСтоимость за месяц
Компаньонкаот 130 руб22 — 25 тыс. руб
Профессиональнаяот 150 руб25 — 30 тыс. руб
Медсестра сиделка180 — 220 руб30 — 40 тыс. руб

Патронажная служба «Юниверсал» дорожит репутацией, заслуженной годами работы. С каждым клиентом мы заключаем договор и строго следим за исполнением его условий. Если сиделка не устраивает вас по каким-либо критериям, мы бесплатно подберем ей замену.

Мы заботимся о сохранности вашего имущества. По желанию клиента в вашей квартире могут быть установлены камеры видеонаблюдения.

Если у вас появились вопросы, свяжитесь с нашим менеджером. По телефону +7 (499) 649-65-90 в Москве он расскажет о ценах и подробно проконсультирует по всем условиям сотрудничества.

 


Нарушение глотания после инсульта, дисфагия, как кормить больного: моя мама жива!

Посмотреть реальные отзывы

Похожие темы:
Инсульт по ишемическому типу это
Моя жизнь после инсульта истории
Центр после инсульта в торжке

Узнать цены на услуги

Наши сиделки


ИНСУЛЬТ. Уход за Лежачим Больным После Инсульта (важные советы врача).

Оставьте заявку,

Похожие темы:
Принципы оказания помощи при инсульте
Что покажет мрт если инсульт
Доверенность от лежачего после инсульта

и мы позаботимся о том, чтобы процесс выздоровления больного прошел под чутким присмотром профессиональной сиделки


Использованные источники: https://medsidelka.ru/sidelka-dlya-bolnogo-posle-insulta

Жернова немилосердия

То капля надежды блеснет, то взбушуется море отчаяния,


Питание после инсульта

и все боль, все боль, все тоска и все одно и то же.

Похожие темы:
Как класть человека при инсульте
Как сделать доверенность после инсульта
Частичная потеря памяти при инсульте

Одному ужасно тоскливо, хочется позвать кого-нибудь...

Лев Толстой. «Смерть Ивана Ильича»

Патриотизм формируется не телевизором – жизнью. Особенно тем, как относится к тебе государство в минуты жизни роковые. И даже не к тебе – к твоим родным и близким, за которых куда больнее, чем за самого себя. Но волей-неволей поселяется в сердце твоем – еще молодом и здоровом – сомнение: если со мной будет так же, стоит ли верой и правдой служить такому государству?

Тягомотина

Галина Михайловна, моя теща, умерла полтора года назад, два с лишним года провалявшись в койке с переломом шейки бедра. Операцию ей делал один из лучших хирургов в обычной городской больнице. Бесплатно. На этом идиллия закончилась. Дальше началась суровая действительность.

Протез-имплант для операции пришлось купить самим. Хотите бесплатный? Ждите очереди. Сколько? А бог его знает.

После больницы мы привезли ее домой. Оказалось, что оформление инвалидности человеку, который сам не может ходить, – это маленький ад. Если вы думаете, что 84-летним старушкам с переломом шейки бедра и вживленным протезом сразу дают группу инвалидности, то вы такой же идеалист, как и я. Только через полгода. Таков закон. А вдруг там все заживет и бабушка начнет скакать кузнечиком?

Через полгода пришло время собирать документы и проходить кучу врачей – невропатолог, хирург, психиатр, окулист, еще кто-то... Разумеется, путешествий в поликлинику старушка бы не осилила. Надо звать специалистов домой. Чего это стоит и как их заманить к лежачему больному, знает каждый, кто с этим сталкивался. Унижения, заискивания, уговоры, ругань, ожидания под дверью кабинета заведующего поликлиникой. Выяснилось, что невролог за месяц может посетить только 5–6 лежачих больных на дому, у него и так огромная нагрузка, запись на месяц вперед. Примерно то же и с другими врачами. Собрать всех сразу – из области фантастики.

Но наконец где уговорами, где через знакомства к бабушке удалось доставить всех по очереди. Потом повезли документы в медико-социальную экспертизу (МСЭ) – организацию, которая решает, давать инвалидность или нет… А там – у вас не хватает этого. Привезли – еще этого…

В общем, через год с лишним после операции бабушке дали вторую группу. Эстонская улитка за такой срок, наверное, уже доползла бы от Красноярска до Кызыла.

Кресла-каталки больной не полагалось. Дали ходунки и стульчак с горшком. Через четыре месяца после комиссии. Через год инвалидность сняли. Сказали, что старушка у вас уже должна ходить. Не ходит? Ну, видимо, плохо занимаетесь с ней. Или она ленивая. Хотите – проходите комиссию заново. Мы не захотели больше унижаться. Решили справляться сами. Стыдно стало напрягать заботливое государство. А бабушка – «не инвалид» – с кровати так и не встала…

Нестыковочки

Но нам еще повезло. Случай не самый тяжелый, описываю его лишь потому, что столкнулся лично. Средства реабилитации наша мама получила все-таки при жизни. Многим везет меньше.

Так случилось, что за последние пару лет сразу к нескольким моим коллегам в дом пришла беда. У Ольги долго и тяжело умирал муж от рака головного мозга. У Татьяны в августе ушла мама после инсульта, проведя полгода прикованной к постели. Еще одна коллега, Наталья, известная журналистка, долго и мужественно боролась с раком. В октябре – похоронили.

Каждая из этих историй – история боли и отчаяния, бессилия и недоумения. Даже не по поводу пришедшего в дом горя. А по поводу того, насколько медлительна, безжалостна и слепа бюрократическая машина. Со скрипом проворачивая свои ржавые шестеренки, она в пыль перемалывает веру в то, что каждый человек в нашей стране, его жизнь, здоровье и судьба – высшая ценность для государства.

Мы разговаривали с Татьяной в середине ноября.

- После инсульта она пролежала в больнице полтора месяца. Врачи сделали все, что могли. Однако инсульт был тяжелый, и выдали маму нам в совершенно недееспособном состоянии, с зондом, через который ее нужно было кормить. Как кормить через этот зонд? Чем, какими дозами, сколько раз? Обратилась к участковому врачу за консультацией. Та развела руками. Думаете, люди из соцзащиты научили, как этим зондом пользоваться? Ага…

Я, человек без медицинского образования, оказалась с больной матерью один на один. Предстояло овладеть процедурой, которую должна делать медсестра. Помощи не дозваться – не докричаться. Если бы я не надавила на заведующую поликлиникой, то даже врача-невролога мы бы не дождались.

Бегая по кабинетам, выбивая положенное по закону, я почувствовала, что формально опека государства над умирающими, лежачими больными вроде есть. И деньги из бюджета отпущены, и законы хорошие имеются, и специальные службы. В инструкциях все расписано – кто должен помогать и чем. Но службы эти никак не могут состыковаться друг с другом, их все время приходится подпинывать, напоминать, требовать. Машина страшно неповоротлива, инертна. Ей не хватает гибкости, человечности, индивидуального подхода к каждому больному. Постоянно в этой длинной цепочке происходят какие-то сбои: тот не пришел, те не знали, этого не было на месте, для того не ту справку выдали...

Почему в этой сфере нет «одного окна», такого единого центра, куда родственники лежачего больного могли бы обратиться с любыми своими вопросами? Такие функции почему-то взвалили на поликлиники и участковых терапевтов. Вечно издерганных, с кучей вызовов, массой больных, которых они принимают в течение дня... А поликлиника не смогла нам даже выделить медсестру, которая должна ставить капельницы. Сразу сказали: у нас медсестры этого не делают. Только уколы. Пришлось выкручиваться…

Дьявол

У нашей коллеги Натальи, далеко не преклонного возраста, уже была первая группа инвалидности. И четвертая, самая тяжелая, стадия онкозаболевания. Но никто не подсказал, что ей положена помощь социального работника, который должен помочь оформить документы на получение бесплатных лекарств, какие-то средства реабилитации. Она случайно сама об этом узнала. Друзья побежали по кабинетам «выбивать». Коляску так и не дождались – сами где-то достали. А соцработник неправильно оформил документы для МСЭ. И больная только перед смертью стала получать пособие. Уже после того, как подруга, ткнувшись в одну дверь, другую, третью, обратилась к депутату Заксобрания. Он нажал на кого-то своим авторитетом.

Семья, в которой онкобольной на последней стадии, несет огромные расходы. Сиделку даже нанять не на что. Деньги собирали всем миром. Насчет подгузников и пеленок родным Натальи позвонили в день похорон: когда привезти?

Спасибо, уже не надо.

Так должно быть? Или это узаконенное издевательство?

А как назвать то, когда безнадежного онкобольного у нас отправляют «умирать домой» и от него отворачивается вся государственная машина послебольничной помощи? От него отмахиваются, как от назойливой мухи. Мол, что вы тут ходите, ноете, все равно ведь помрете...

Такой больной и его родные остаются один на один с бедой. Руку помощи искать надо самому и цепляться за нее мертвой хваткой, а то могут выдернуть. Бегают по кабинетам, чтобы поставить штамп на рецепт для получения бесплатных обезболивающих лекарств. Рассказывает Ольга, похоронившая мужа:

- Врачи, которые оперировали, лечили мужа, – замечательные. Вопреки приговору «вам остался месяц» они продлили его жизнь на два года. Из них полтора года – достаточно качественно. Тяжелыми были последние месяцы. До сих пор не могу забыть хамства скорой. У человека появились признаки инсульта. Приехала бригада и... отчитала меня прямо в присутствии мужа: «Зачем вызвали скорую? Почему не сказали, что у вас онкобольной, мы бы и время не тратили! Мы к ТАКИМ не ездим».

Нормально, да? Хамство высшей пробы. А что, онкобольной – уже не человек? Его близкие – не люди?

Ольга рассказывает, что у мужа надо было часто, через день, брать анализ крови. От него зависела дозировка «гремучего» лекарства: меньше – толку нет, больше – риск кровотечений. В поликлинике сказали – некого отправить. После угрозы пожаловаться в министерство медсестра стала приходить. Но то не могла попасть в вену, то пробирку с анализом разбила, то анализ почему-то не получился…

И это не мелочи. Дьявол, как известно, таится в деталях. Из таких вот деталей складывается отношение к человеку. А оно часто бывает... как к отработанному материалу, да простят мне это грубое, но точное выражение родственники тех, кто умер, не дождавшись от бездушной системы помощи и сочувствия.

Достоинство

При этом все, с кем я разговаривал, не высказывали претензий к лечащим врачам. К тем, кто стоит у хирургического стола, работает в больницах, пытаясь сделать все возможное, чтобы продлить жизнь вроде бы безнадежному онкобольному. Или инсультнику. Или переломанному в аварии. В больницах стали и лечить, и относиться к пациентам значительно лучше. Здесь есть подвижки, сам год назад лежал в нейрохирургии БСМП. Помогли. Вежливо, внимательно, все нужные лекарства были в наличии. Ни копейки не платил.

У нас есть прекрасные врачи, профессионалы высочайшего класса. С большой теплотой родственники тяжелых пациентов говорят, например, о нейрохирурге Андрее Аркадьевиче Народове, о докторах онкологического центра... Онкология, кстати, у нас почти на мировом уровне – сложнейшие операции делают. В БСМП работает хирург-травматолог от бога Владимир Иннокентьевич Брюханов. И таких немало…

Но система выхаживания тяжелых, лежачих больных, адаптации их к новым трудным условиям никуда не годится. Она устроена так, чтобы не замечать человека. Пока он в больнице, за ним ухаживают. Как только выписался домой, слег, попал в сети соцслужб, поликлиник «по месту жительства», всех этих комиссий, участковых врачей, хамоватого среднего медперсонала... Считай, попал в западню.

Справедливости ради надо сказать, что чиновникам, начальникам, бизнесменам, да и нам, журналистам, чьи родственники оказались в подобных ситуациях, все же полегче. Мы знаем законы, есть какие-никакие связи. Если надо, за словом в карман не полезем. Выбьем, добьемся, пожалуемся.

Но если человек отпахал всю жизнь работягой на заводе или живет в глухой деревне и попал в смертельный переплет... Если у него нет связей, денег, влиятельных родственников и знакомых... А не дай бог, это одинокий парализованный старик или старуха... Такой человек полностью сдается на милость государства и сам борется с системой, принимая все удары судьбы.

У всех этих служб, заведующих поликлиниками есть часы приема, очереди, инструкции, законы. Рамки которых узки, как коридоры в поликлинике на Урванцева. А у одинокого старика, лежащего в своей ободранной, провонявшей мочой хрущобе, есть только койка, утка да жалкая пенсия. И похлопотать за него некому. Ему тяжелей, чем толстовскому Ивану Ильичу, которому бог послал сердечного человека Герасима.

Что? Хоспис? Красивое слово. Есть у нас в миллионном городе один. На 30 человек. Попробуйте туда попасть. А попадете – не жалуйтесь.

Неудивительно, что состоятельные родственники тяжелых онкологических больных стараются всеми правдами и неправдами увезти их из страны. Желательно куда-нибудь в бездуховный мир наживы и чистогана – в Израиль, Германию, США. И не только потому, что там лечат лучше. Не так уж и лучше. А потому, что отношение там к умирающему человеку... человеческое.

Эта статья – не журналистское расследование, у меня нет цели кого-то обвинить и вывести на чистую воду, потому я умышленно не привожу фамилий самых «чутких». (Если кому понадобится – вспомним всех поименно.) Просто пытаюсь понять: как так получилось, что в России тяжелобольной гражданин, обреченный на смерть, не имеет возможности даже умереть достойно? Без унижений, бюрократии, хамства, пофигизма, с которым сталкиваются его близкие и он сам в последние годы или месяцы жизни. Не заслужил, что ли? А что заслужил? Забвение, гроб и крест за казенный счет?

Сострадание

А ведь если разобраться, что фантастического в том, чтобы не человек вертелся вокруг системы, а она – вокруг него? В наш-то электронный век?

Казалось бы, все очевидно. Получил ты штампик, что инвалид первой группы, – государственные механизмы тут же и заработали. Автоматически. Не надо собирать справки, таскать их из одной конторы в другую. Есть же компьютеры, Интернет, базы данных. Это очень трудно – сделать так, чтобы все выписки, анализы, акты, заключения были доступны любой службе, с которой сталкивается лежачий больной? Работы на неделю бригаде хороших айтишников. Было бы желание – закрутить весь этот механизм в обратную сторону, сменить вектор. Ведь человек тяжело заболел, часто он понимает, что приговорен. Ему страшно, он в отчаянии. И тут не до справок. Родственникам тоже надо на работу ходить, деньги на лечение зарабатывать, а не по собесам бегать, выпрашивая подгузники.

Однако такие базы данных очень хорошо работают, когда государству от нас что-то надо. Попробуй задолжай банку или штраф вовремя не оплати. К тебе тут же явится и налоговая, и судебные приставы. Враз пробьют тебя по базам, найдут, друг с другом состыкуются. Но когда тебе немедленно нужна инвалидная коляска – система уходит в подполье. Перемещается куда-то в дремучий каменный век, где человек человеку зверь. В эру немилосердия.

Ругать отечественное здравоохранение стало уже общим местом. И государство заодно. Мол, вечно ни на что им не хватает денег, плохие законы. Оказывается, и деньги выделяются, и законов о защите инвалидов и немощных приняты целые тома, и стандарты ухода за ними существуют. Не хватает самой малости: сострадания и милосердия. Тем, кто призван законы исполнять, стандарты – соблюдать. А эти качества ни за какие деньги не купишь.

Некоторые имена изменены по этическим соображениям

Дышло закона

Пресс-службу Красноярского регионального отделения Фонда социального страхования (ФСС) я попросил ответить всего на два вопроса:

– что мешает выдать больному необходимые средства реабилитации сразу, в течение двух-трех дней после обращения?

– почему сотрудники ФСС звонят родственникам больного после его смерти? Они не знают, что человек уже умер?

Вскоре получил официальный ответ на трех страницах. Газетная площадь не позволяет привести его целиком, поэтому перескажу суть ответов своими словами, переведя их с канцелярского языка на русский.

А суть такова: государство не закупает коляски, памперсы, ходунки и прочие технические средства реабилитации (ТСР) заранее. В примерных объемах. Что было бы логично: знаем, сколько всего этого нам нужно было в прошлом году. Значит, на следующий год закажем столько же. Лишнее – не пропадет. Это в идеале, если руководствоваться здравым смыслом.

Но в многоуровневой бюрократической системе эти простые человеческие категории не работают. Здесь во главе угла стоят такие понятия, как «госзакупки», «финансирование» и «сроки». То есть сначала должен появиться инвалид, написать заявление, а потом система заскрипит потихоньку: постановка на учет, поступление денег на счета, заказ необходимых ТСР, конкурсные процедуры... На каждый пункт может уйти 5, 10, 60 дней... И все по закону, не подкопаешься. А человек ждет. И пока это ржавое бюрократическое колесо до него доедет, он может и помереть.

Впрочем, родственники больного, если у них есть деньги, могут купить необходимые ТСР сами. Но и это – большая проблема. В свободной продаже нет необходимых лекарств, оборудования… Правда, в ФСС люди, как правило, потому и обращаются, что денег у них нет. Все израсходовано на лечение.

Что касается звонков родственникам уже похороненных инвалидов, то «списки умерших граждан поступают в филиалы отделения фонда из ЗАГСов один раз в месяц (не ежедневно). При этом родственники не сообщают в филиал ФСС по месту жительства незамедлительно о факте смерти инвалида, а в некоторых случаях умышленно скрывают это, чтобы получить средства реабилитации», сообщили в ФСС.

И, видимо, умыли руки. Все по закону, все в рамках инструкций и постановлений. Можно и дальше работать по-прежнему. Формально чиновники ничего не нарушают. А инициатива, протест против существующего положения вещей, нестандартное мышление, поиск возможностей... эти категории в инструкциях не прописаны. А следовательно, и спроса нет.

№ 2 / 690


Использованные источники: https://gnkk.ru/articles/zhernova-nemiloserdiya/

1
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
arriba-fitness.ru

Комментарии закрыты.